ЦарицыноВремя неумолимо давит на память, наслаивая новые переживания на предыдущие. Так и со мной… Особо яркие впечатления остались, но то, что не врезалось в память до крови, постепенно оставляет в ней лишь очертания. Именно поэтому рассказ о поездке в Царицыно и эпопею о встрече с рамбовской подругой в ресторанчике около станции метро Калужская я оставляю за кадром.

Итак, день третий

Этот день должен был быть полностью посвященным посещению храмов искусства: Третьяковской галереи и музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко.

МоскваПо дороге в Лаврушенский переулок, где находится Третьяковка, мы с Аллой практически не разговаривали… Нужно сказать, что мой прошлогодний восторг от Эрмитажа и Петергофа настраивал на соответствующий лад. Подруга же всю дорогу делала новые кадры, и ей до моего молчания было мало дела.

Невысокое здание было тихоньким и, в принципе, скромно- неприметным в ряду других сооружений, но поражало своей русскостью. Около него понимаешь, что вот она Рассея такая, какой была тысячу лет (это не кричащий невиданной роскошью Питер).

Мы медленно переходили из зала в зал, всматривались в полотна великих художников, восторгались ими, их мастерством, оригинальностью идей, образов. Особенно впечатлил зал Врубеля и его «Демон». Таких крупных мазков (кажется, что написано сгустками краски) больше ни у кого я не видела. И удивительнее всего то, что смотреть на полотно обязательно нужно с двух позиций: издали для общего впечатления от картины (вблизи теряются очертания и не так явственен смысл изображаемого) и с близкого расстояния – чтобы увидеть оригинальную технику художника, который в период написания полотна был уже болен и физически и психически.

Алла пробовала запечатлеть пару полотен, но строгие блюстители порядка не позволяли фотографировать, мотивируя тем, что фотовспышки негативно влияют на экспонаты. Мы чинно следовали из зала в зал: Шишкин, Серов, Саврасов, Васнецов, Айвазовский, Иванов, Суриков, Бенуа.

ПушкинКогда мы подошли к полотнам Кипренского, я не могла удержаться: передо мной был портрет самого Пушкина. Мне перехватило дыхание, к горлу подступил комок. Уйти не сфотографировавшись у кумира я не могла. Фотоаппарат быстро щелкнул и мы устремились дальше. Такой рывок фотику не понравился и, в итоге, фотка красивой не получилась. Но это не важно: для моего домашнего альбома она в самый раз… на ней главное действующее лицо не я, а ОН

Мы обошли все. Но, отмечу, что сюда нужно приходить не так как я – смотреть сотню полотен за раз. Нужно прийти из-за картин одного художника или вообще из-за какой-то одной, предварительно прочитав о ней все, что только возможно. Только тогда сможешь проникнуться шедевром целиком и полностью.

Увы, такой возможности у меня нет. Хотя, я заметила, что ее нет и у многих москвичей. Живя там, им лень ходить по музеям. И я не удивляюсь такому положению вещей: то, что под ногами – не видишь, так как в любой момент его можешь взять. А время идет и это «взять» откладывается на потом из-за насущных проблем еды, жилья и работы. Не верите? Не знаю, но я сделала именно такое наблюдение: моя московская подруга сказала, что посещала те места, в которые мы ходили вместе очень давно, вторая знакомая сетовала, что живя в столице, практически не видела ее красот.  В скобках. Когда эта дама попросила разрешения глянуть фотографии в моем альбоме, она посмотрела только те, на которых был изображен мужчина. Таким образом мне стал понятен круг «красот», которыми она интересовалась. Вы спросите, как я это узнала. Очень просто: на фотках отображается количество просмотров в день. В тот день их просматривал только один человек (альбом открыт лишь для френдов). После визита дамы 4 фотки оказались просмотренными дважды.

МоскваПосле Третьяковки мы прогулялись прилегающими улочками, сделали фотки у старинной церкви, посидели в скверике, где молодые люди разучивали отрывок из сценки (наверное, юноша готовился к экзамену, а девушка была его репетиторшей) и отправились к музыкальному театру имени Станиславского и Немировича-Данченко. Что было потом, я уже рассказывала в статье-рецензии на просмотренный спектакль, поэтому повторяться не буду. Отмечу лишь то, о чем говорила выше: на треть или даже наполовину пустой зал (бельэтаж был полностью пуст) еще раз подтвердил, что москвичи живут своей обыденной жизнью, очень часто слишком далекой от искусства.