Сколько он помнил себя, он всегда был кротом. Кротами были его родственники и друзья. И занятие у всех было одинаковое – рыть землю. Они, конечно, занимались не только этим, но о других занятиях вслух говорить было не принято.

В свое время крот женился, завел детей. Но потом наступил такой момент, когда он понял, что дальше жить так нельзя. Но как изменить свою жизнь, он не знал. Он знал, что если подняться вверх, то там можно увидеть другую жизнь. Но только вот кротам она противопоказана. Кроты должны жить во тьме. А он так больше жить не хотел.

Каждый день был ему пыткой. Дети выросли и в отцовской помощи больше не нуждались, жена становилась все ворчливее: у всех мужья как мужья, только ее муж парит в облаках. Она упрекала его в том, что он думает о Дюймовочке. Он помнил ту сказку и того ужасного крота, пожелавшего жениться на ней. Нет, о Дюймовочке он не думал. Его угнетала собственная ничтожность. Всю свою жизнь рыть землю, чтобы потом в ней же и умереть? Такого конца для себя он не хотел. Но выйти на поверхность тоже не решался, а вдруг все те рассказы, которыми еще в детстве пугали его родители, в самом деле являются правдой. И, выйдя на волю, он умрет от солнечных лучей…

Мечтая о свободе, он по ночам выходил подышать свежим воздухом. Вокруг все казалось сказкой — дразнилась, капая за шиворот, роса, шептала трава, заливались сверчки. Воздух, наполненный их пением, дурманил его душу и заставлял трепетать сердечко. Иногда слышались странные голоса, раздававшиеся вверху. Он понимал, что там о своем, о птичьем, рассказывают друг другу птицы. Он завидовал им и сам хотел взмахнуть ввысь. Но крыльев у него не было. И потому он лишь смотрел на насмешливо моргавшие звезды. Их мерцание не злило его, а туманило голову, бередило душу смутными томлениями. А в сердце зарождалось отчаяние. Он опускал голову, сидел в таком состоянии некоторое время, и возвращался домой. Хотя разве это был его дом? Дом домом быть не перестал, но он больше не жил в нем. Он не умер, но и жизнью это назвать было нельзя.

Однажды он исчез. Вышел, как обычно, подышать и… не вернулся. Куда он исчез, никто не знал, да особо и не интересовался: у каждого была своя жизнь, каждый дальше продолжал рыть землю. Иногда соседи шептались о странном исчезновении крота. Винили жену и детей. Но правды не знал никто.

Как-то подземным царством прошел слух, что кто-то видел крота в парке с ноутбуком на коленях. Говорили, что крот стал копирайтером. Могло такое случиться или нет, кроты подтвердить не могли, ведь ни у кого никогда не было ноутбука. Но они вспомнили странную жизнь крота в его бытность кротом, о его абсолютном неумении рыть землю. Вспомнили много чего еще, о чем крот не мог бы и подумать. Посудачив так денька три, кроты забыли о своем товарище: их проблемы были намного важнее жизни исчезнувшего крота.

А что же крот? Кто знает, где скрывается правда. Может, умер, может жив. Это ведь не так и существенно. Важно другое: он смог пересилить страх и подняться. И не имеет значения, какая цена уплачена за взлет!